Николай Дроздов: «Я никогда не извлекал пользы из животных»

Этот пост был первоначально опубликован на этот сайт

Известия

20 июня ученому-натуралисту, профессору, любимому миллионами телеведущему Николаю Николаевичу Дроздову исполняется 80 лет. Корреспондент «Известий» встретилась с юбиляром и поговорила с ним о любимом мире животных.

— Николай Николаевич, для зрителей вы прежде всего постоянный ведущий программы «В мире животных», которая почему-то сейчас идет на детском канале «Карусель».

— Сразу поправлю, я — третий ведущий «В мире животных». Первым был Александр Згуриди, потом — Василий Песков, а следом — я. А на детский канал программа перешла по моему настоянию. Я решил воспитать себе смену. Хочу передать свое дело в надежные руки.

Кто этот человек?

— Алексей Лапин. Он с пятилетнего возраста участвовал в программе, работал соведущим «Детской странички» — 10 минут внутри передачи. Когда ему было лет 11, Леша сам начал снимать маленькие репортажи. Он из телевизионной семьи. Его родители — продюсер и художественный руководитель нашей программы. Сейчас Алексею 14. Он получил паспорт и стал ростом почти с меня. И он уже полноправный соведущий. Когда ему стукнет 18, будет любимым ведущим, выросшим «В мире животных». 

— Неужели вы уйдете на покой?

У меня столько других дел, что отдыхать некогда. Разрабатываю тему «Происхождение Вселенной и эволюция жизни на Земле». У меня на этот счет существует лекция.

— Так, может, книгу напишите?

— За свою жизнь столько понаписал разных книг, что уже не люблю это дело. Сейчас хочется устным творчеством заняться, например лекции почитать. Столько еще спорных вопросов, что я к каждому выступлению что-то новое нахожу, новые термины, новые понятия, разъясняю сложные постулаты. И занимаюсь этим с большим удовольствием.

— Вы сейчас стали голосом сериала The Hunt на ВВС. У нас его выпустили под названием «Охотники».

— Трудности перевода. Буквальный перевод — «Охота». Но когда ты так фильм называешь, все думают, что он про людей с ружьями. А если «Охотники», то хоть и не сразу, но понятно, что речь пойдет о животных. Был такой фильм — Innocent Killers, который перевели как «Невинные убийцы». Однако слово «убийцы» нельзя применять к животным.

— Вы считаете, убийц среди животных нет?

— Конечно. Убийство — это аморально, а у животных нет морали в полном смысле слова. Человек стреляет в слона ради интереса, развлечения. Это аморально. Если же хищник убивает жертву, он добывает себе пищу, предназначенную для него природой. И ничего аморального в этом нет.

Самка крокодила, когда из кладки вылупляются крокодильчики, во рту переносит их из ямки в воду. Выпускает их и идет за следующей партией. Но если мимо проползает самец крокодила и видит кишащую крокодильчиками ямку, не сомневайтесь, он их сожрет. Вполне возможно, что он даже отец, но ему в тот момент плевать. Жутко.

— Крольчихи ведь тоже могут убить своих крольчат?

— Это от страха, из-за стресса, они их давят. Так же как лев, если завоевал новый прайд, львят от предыдущего самца придушит. Он видит, что все самки находятся в состоянии лактации, поэтому ни одна из них его не подпустит к себе для интимных контактов. Да и защищать львят она не будет, побоится связываться.

— Когда вы озвучиваете документальные фильмы, вам не бывает страшно от натурализма съемки?

— Сейчас нам всё чаще показывают натурализм — например, как лев душит антилопу. Оператор при этом снимает ее глаза. Смотреть на мучения животного мне совсем не нравится. Неприятно. Раньше в фильмах этого не показывали. А в последнее время почему-то считается, что такая жестокость привлекает зрителя.

Но хочу отметить, что в «Охотниках» режиссер очень взвешенно использует такие кадры. Сериал рассказывает о специфике жизни охотников в разных ситуациях, в различных природных зонах. Например, в Арктике, где постоянная борьба с холодом, в центре внимания — преодоление пространств, засыпанных снегом, среди этого снега надо найти, что поесть. Самцы белых медведей в спячку не ложатся, в отличие от медведиц, которые летом жир накопили и спят. А те, бедняги, ходят полярной ночью как неприкаянные. Каково? А песцу под снегом леммингов ловить? Тоже сложно. Они настоящие трудяги.

— Есть территории с экстремальными погодными условиями: жара, холод, негде найти добычу. Почему люди идут туда, где лучше, а животные не покидают своего ареала?

— Поскольку на другой территории все экологические ниши заняты, туда не втиснешься. Животные приспосабливаются к жизни там, где придется. Заселяются даже экстремальные места, в которых жить практически невозможно. Вы знаете, когда животное приспособится по расцветке, окраске шерсти, густоте меха, по возможности накапливать жир, то чувствует себя не так уж и плохо. Белого медведя уже в лес не загонишь.

За последнее время было снято много различных документальных фильмов о животных, но особый успех имел сериал про семью сурикатов. В чем секрет его популярности?

— Виверровые — это семейство хищников, живущих и охотящихся поодиночке. Но среди них есть один вид — сурикаты, которые живут большими семьями, строят колониальные норы, поселения, вместе охотятся. У них есть часовой, сидящий наверху и всматривающийся вдаль. Этот зверек наблюдает, у него глаза закрываются, голова падает, поднимается, ну прямо как у человека на посту. Кстати, по-немецки сурикаты называются Erdmenschen — «земляные человечки». Передние лапки сложены на груди, головы поворачивают налево-направо — чрезвычайно комичные. Они общительные, живенькие, вызывают симпатию, в этом и успех.

— Фильмы о путешествиях делают все кому не лень — и на ТВ, и в интернете публикуются видеодневники из разных стран. Но про животных фильмы по-прежнему снимают только профессионалы.

— Потому что не так просто снять животное, пробегающее мимо вас. Есть научно-популярные или, как их называют, естественно-исторические объединения, существует биологический отдел объединения телекомпании BBC — BBC Natural History Unit, с которым я имею удовольствие сотрудничать. Они занимаются только фильмами про животный мир.

Один из главных и многолетних авторов и ведущих в объединении — сэр Дэвид Аттенборо. Он начинал как зоолог, потом стал вести передачи, а затем — снимать фильмы. Я озвучивал их для отечественного телевидения. Кстати, мы с Дэвидом познакомились в 1968 году на международном фестивале Wildscreen Festival («Экран дикой природы»), куда он пригласил меня в качестве члена жюри.  Этот форум организовал сам Аттенборо и раз в два года он проводит его в Бристоле.

— Российские фильмы показывали на этом фестивале?

— Поначалу в программе были только иностранные картины. Первый российский сериал появился после того, как Дэвид Аттенборо захотел приехать в Советский Союз, чтобы снять фильм «Царство русского медведя». Но понял, что нет смысла ему делать это, когда Николай Дроздов всё уже знает и не раз показывал жизнь медведей в «Мире животных». Тогда он поручили мне снять шесть серий, но с условием — сразу на английском.

— Значит, он высоко оценил ваши лингвистические способности.

— Он говорил: «Язык у тебя нормальный, но с акцентом. Это даже хорошо — будет видно, что в кадре русский человек». Представьте, в мае Дэвиду Аттенборо исполнилось 91 год. А мне только два по 40 (смеется).

— Вы любите отмечать праздники?

Я люблю работать. А творческая работа, как у меня, так интересна! Дэвид Аттенборо продолжает делать сериалы. Раньше он сам ходил по лесам, поднимался на подъемниках к самым кронам деревьев, оттуда вел репортажи. А бывало, опускался с аквалангом на дно коралловых рифов. И вдруг оттуда выныривал, снимал маску и говорил: «Начинаем наш сериал».

— Человек в буквальном смысле погружен в свою профессию.

— Абсолютно. Но сейчас он не такой лихой, все-таки возраст. Снимает фильмы в музеях и так рассказывает о палеонтологических находках, что можно заслушаться. BBC делала сериалы с ним — «Прогулки с динозаврами», «Прогулки с чудовищами», «Прогулки с пещерным человеком»…

— Любят у нас фильмы с рисованными чудовищами.

— А знаете, что даже их надо рисовать, обладая большими знаниями. Поехала съемочная группа снимать ландшафт для фильма про динозавров в Новую Зеландию, потом художники принялись накладывать изображение динозавров на кадры леса древовидных папоротников. И вдруг кто-то из специалистов говорит: «Эти папоротники были во времена каменноугольного периода, тогда травы еще не было. А значит, динозавры не могут ходить по зеленым лугам Новой Зеландии».

— И как вышли из ситуации?

— Вся группа, включая режиссера, полола траву на поляне.

— Как вы относитесь к тому, что ученые проводят опыты на животных, тестируют лекарства и косметику?

— Не могу сказать, насколько это оправданно. Но если речь идет о жизни и смерти людей, на какие-то жертвы можно пойти. Это вопрос медицины. Вводить животному лекарство, чтобы посмотреть, как оно действует, думаю, не более аморально, чем выкармливать животных, а потом резать их для питания. Меня умиляет, когда крестьянин говорит: «Ух ты моя буренушка», — погладит, почешет спинку, а потом ее ножом.

Если мы будем жалеть всех одомашненных животных, то давайте отпустим их в леса или поля. Возможно, я вас удивлю, но им места в природе уже нет. Не надо думать, что вы сделаете их счастливыми, если отпустите или будете продолжать кормить, но не употреблять в пищу.

— А какие домашние животные у вас?

— Сейчас никаких. Я за свою жизнь кого только не держал: от пауков-птицеедов и фаланг до водяной землеройки. Есть такой зверек. Он, в отличие от серых обычных землероек, черный сверху и белый снизу, да еще и плавает. Ловит в водоеме рыбешку всякую.

— А в чем польза такого питомца в доме?

— Я никогда не извлекал пользы из животных. Вообще животные в доме — это большая ответственность. Я даже собак не заводил, будучи взрослым. Они были у меня только в детстве. Ведь та же собака не просто домашний любимец, а буквально член семьи.

— Вы стали вегетарианцем не из жалости ли к братьям нашим меньшим?

— Нет. В 1975 году я поехал в Индию на съемки мультфильма «Рикки-Тикки-Тави» по Киплингу. Режиссером был мой учитель, друг и основатель передачи «В мире животных» Александр Михайлович Згуриди. Мы провели там два месяца. Я начитался йоговской литературы и понял, что пора кончать с мясом по всем соображениям: и биологическим, и физиологическим, и моральным. Это вредит здоровью. Оно на пользу только тогда, когда человек растет.

— Вы агитируете вступать людей в ряды вегетарианцев?

— Нет. Я не люблю влиять на людей. «Я заставлю вас быть счастливым!» — не мой стиль. Только примером можно кого-то вдохновить. Помочь можно только тем, кто сам интересуется.

— Люди платят деньги, чтобы перенять чей-то опыт.

— Для меня деньги — не главное. Я человек из советского времени. Для меня важнее принципы, один из которых — неприлично говорить о деньгах, спрашивать о зарплате и приработках. Со стороны можно подумать, что я старорежимный. Если женщина надевает пальто — подойду и помогу. Я и своим студентам намекаю: «Идите, подайте пальто девушке». А они на меня так удивленно смотрят. Да и правда, есть чему удивляться. Сейчас, сами знаете, эмансипация. Только я помогу даме, как она уже возмущается: «Ладно, ладно, я сама». Вы что, товарищи? А как же вы молодежь воспитаете? С этим надо что-то делать. В таком случае, думаю, лучше быть старорежимным.

Справка «Известий»

Николай Дроздов окончил географический факультет МГУ им. Ломоносова, защитил кандидатскую диссертацию на тему «Культурные ландшафты аридных областей СССР и их орнитофауна». С 1968 года работает на кафедре биогеографии. В том же году впервые выступил в популярной телевизионной передаче «В мире животных». С 1977 года и по сей день — ее постоянный ведущий.

подробнее на {{ original_post_url}}